Провинция - Северо-Запад
Скачать свежий выпуск газеты: № 41 (769)
Архив газеты PDF версии
Газета «Провинция. Северо-Запад». Еженедельник Волховского района Ленинградской области.
История
518 0 (Комментариев)

90 лет Ленинградской области Волховскому району

Владимир Александрович Аверин – Почётный житель посёлка Иссад. Родился и живёт в деревне Сельцо, или, как теперь называют это место, на Старосельской улице. Он механизатор, рационализатор. И за годы его работы десятки предложений были

осуществлены. Он отлично работал в колхозе, совхозе. И у себя дома создавал механизмы, например, собственный мини-трактор. Владимир Александрович всегда был и остаётся очень активным человеком.

А ещё у него много увлечений. Он всю жизнь собирал старые предметы. Не только у себя в деревне, отовсюду он привозил прялки, мутовки, кошели, чугуны и другие устаревшие вещи. Постепенно его гараж перестал вмещать всё, что накопил хозяин. И Владимир Александрович всю свою богатую коллекцию передал школе. Его собрание стало основой для школьного музея. Он замечательный краевед: много знает, помнит, хранит старые документы, газетные вырезки, охотно выступает перед школьниками, рассказывает им о прошлом посёлка, о его интересных людях.

Кроме того, Владимир Александрович прекрасно рисует, в основном пейзажи. Фотографирует цветы, которые выращивает его жена. И даже болея, он занят делом: пишет воспоминания.

Дорогу осилит идущий

14 апреля поступил в больницу с высоким давлением. Долгое время собирался написать о своей жизни, а теперь есть время вспомнить былые времена и записать.

Мой отец Аверин Александр Иванович родился в д. Иссад в 1908 году. Участвовал в финской войне и в Великой Отечественной. Дошёл до Германии. Был 4 дня в Берлине. Командир отделения миномётчиков 152 стрелковой дивизии. Имеет награды: «За победу над Германией», «За взятие Берлина», «За взятие Кенигсберга», «За оборону Советского Заполярья», 7 благодарностей командования и другие медали.

После демобилизации работал в колхозе кузнецом, с 1946 года заведующим животноводством. Был секретарём партийной организации, председателем колхоза (5 лет на этих должностях).

Моя мама Аверина (Александрова) Лидия Ивановна родилась в 1906 году в д. Ахматова Гора (Старая Ладога). Работала прислугой у директора Иссадской начальной школы Соловьёва Владимира Фёдоровича, потом почтальоном. В 30-х годах они с отцом одними из первых вступили в колхоз. Весною 1930-го года началась агитация за образование колхоза. Отец и мать его были среди агитаторов, одними из первых вступили в колхоз. К осени колхоз назвали «Имени 13-й годовщины Октябрьской революции». Работала мама бригадиром в полеводстве, с 1941 по 1944 год исполняла обязанности председателя колхоза. А потом снова возглавляла овощеводческую бригаду.

Увлечён я деревенской страдой.
Вспомнил мать за работой прилежной.
Я не помню её молодой,
Работящею помню и нежной.
Не успеет трава на лугах
Распрощаться с прохладою ночи,
Смотришь – мама уже на ногах,
С самоваром на кухне хлопочет.

Родился я 24 июля 1933 года примерно в 4 часа утра в роддоме города Новой Ладоги. Дом был бревенчатый, сейчас его уже нет. В этот день мой отец Аверин Александр Иванович поймал на перемёт сома, а моя бабушка испекла пирог в русской печке. И с этим пирогом они поехали в роддом, к нам: моей маме Авериной (Александровой) Лидии Ивановне и новорождённому Владимиру. Роды были тяжёлыми, но мне суждено было выжить.

Как себя помню, моя бабушка меня опекала. Летом бегал босиком, ходил на берег реки Волхов удить рыбу. Бывало, поймаю несколько окуньков и плотвичек, иду домой, и, пока топится русская печь, бабушка мне сварит уху в кружке. В кустарнике, за теперешней асфальтовой дорогой, был сделан шалаш. Мы там собирались, приносили овощи, яблоки и «пировали». Однажды купили банку консервированного горошка. Кое-как открыли железную крышку и содержимое ели ложками, сделанными из стеблей сухих дудок. Вкуснятина на свежем воздухе и в шалаше. Ходили на колхозное поле, рвали горох. На реке был старый челнок. Называли его «жаба», потому что он был с широкими бортами. Щели его замазывали глиной. Мы катались на нём с ребятами и девочками вдоль берега, от мостков до мостков.

В 1939 году началась война с белофиннами. Моего отца призвали в армию. Зимой морозы были очень сильные. Птицы замерзали. Деревянные дома и заборы трещали от мороза. После окончания войны мой отец вернулся живой и невредимый!

Мама работала в колхозе «Имени 13-й годовщины Октябрьской революции», на ферме, ухаживала за маленькими поросятами.

Колхозная ферма располагалась на территории кабельного участка ЛТЦ-4. На этой же территории были дворы, в них содержали дойных коров, кур, лошадей. Без них – никуда! Была овчарня. На краю липовой рощи стояла кузница. Там работал мой отец. Я ходил на кузню, помогал качать меха, раздувал горн, чтобы нагревать металл. Кузнечный запах я запомнил на всю жизнь. В кузнице ремонтировали плуги, бороны, сеялки, ковали и сваривали обода на колёса к телегам. Отец ковал подковы. Недалеко от кузни был «каретник». В нём содержались зимой телеги, а летом дровни, сани и выездные саночки на два человека. Была бричка на рессорах.

В колхозе сеяли рожь, овёс, ячмень, горох. Обмолот зерновых производили специальными молотилками. Барабаны молотилок вращение получали от конных приводов. Лошадь ходила по кругу и приводила в движение шестерёнчатый механизм, вал и шкифы молотилки.

Работа в колхозе, конечно, всегда была очень трудной. И в довоенное время, когда всё делалось вручную. И во время войны, когда некому было работать. И в послевоенное время.

Но работали колхозники на совесть. Ещё в 1937 году об успехах иссадских овощеводов была напечатана статья в журнале «Красный пахарь».

Школьные годы

В Иссадской начальной школе директором был Дмитрий Иванович Малькин.
1941 год. Начало моего первого учебного года. Первоклашек учила Параскева Ивановна. А фамилию её забыл. Шла война. Моего отца в день объявления войны сразу призвали в армию. Сбор военнообязанных был у старого сельского совета. Собралось много людей, наших отцов и братьев мы провожали за деревню Весь. Дорога на Волхов была лесная, вдоль высоковольтной линии. Мой отец из города Боровичи приезжал в командировку в Волхов и на несколько часов вечером заехал к нам. Первую свою фотографию с войны он прислал в сентябре 1941 года. На обратной стороне написано: «1941 год. 10 сентября. На память дорогому сыну Вовику, жене Лидочке и …., шлю горячий привет и поцелуй дорогому семейству».

Немецкие самолёты бомбили баржи с боеприпасами и горючим (была нефтянка). Мы в это время учились в школе. В баржах начали рваться снаряды, разлилась нефть – вода горела. Нас из школы распустили по домам. Но до дома я не дошёл: меня в Иссаду остановила Любовь Кузнецова и сказала, что домой мне сейчас идти нельзя, так как осколки снарядов перелетали с левого берега на нашу сторону. Потом всё стихло, и я побежал домой. Баржи под разгрузкой стояли на левом берегу Волхова, напротив церкви.

Осколки снарядов валялись на дороге и торчали в стенах домов и в заборах. Дома никого не было, окна распахнуты, но стёкла целы. В комнатах пыль. Раньше у нас на огородах были выкопаны окопы. Мама и бабушка с соседями были в дальнем окопе. На тропинке перед домом лежал большой осколок, я хотел его взять, но он был горячий. После бомбёжки к нам поселили шкипера баржи с женой. Шкипер был контужен и оглох. Берега реки были в мазуте. Солдаты вырыли несколько колодцев для воды.

В нашей деревне Иссад Сельцо заключённые рыли противотанковые рвы, были построены два дзота: один у церкви, а другой «в липах» (ЛТЦ-4). Бутовую плиту возили из карьера плитных разработок. Я нарвал морковок со своего огорода. Предложил шофёру, который возил плиту. В карьер ехал в кабине, а обратно в кузове. Когда машина на очередной колдобине подпрыгнула, плитиной мне отдавило большой палец на ноге. Я был босиком.

Церковную железную ограду и ворота сняли для изготовления скоб для моста.

Во время воздушных боёв наши лётчики подбили мотор у юнкерса-88. Корпус чёрного цвета и свастика на белом круге. Однажды был подбит и наш самолёт И-10, лётчик посадил самолёт на кустарник за скотным двором колхоза. Мы быстро подбежали к месту посадки.

Лётчик, весь окровавленный, сам вылезал из кабины самолёта. Нам он сказал, чтобы мы быстро ушли от самолёта – мог быть взрыв.
Наша учёба закончилась тогда, когда в школе устроили госпиталь для легкораненых. С Волховского фронта привозили на пароходе «Ладога». Пристань была сделана перед мостом. В этот момент там была небольшая насыпь для ранее понтонного моста. По нему движения не было, потому что, по словам бабушки, понтоны были старые. Раненых было очень много. Наши колхозницы запрягали лошадей в телеги и везли их в госпиталь за высоковольтной линией. Однажды привезли раненых сапёров. Были забинтованы руки и лица, только глаза смотрели печально да рот немножко открывался. Они сидели у дома напротив нашего. Я помогал, чем мог. Ещё запомнился один молодой раненый. Он весь был перебинтован, шёл, у него текли слёзы из глаз, а сам пел песню. После прибытия раненых весь луг (там, где кабельная баня) был заполнен ранеными.
1942 год

Весенним паводком вода очистилась от нефтепродуктов. Начались весенне-полевые работы в колхозе. В липах (сейчас территория частных гаражей ЛТЦ-4) базировались тракторы-тягачи С-80. Был тракторист-украинец. Так он с товарищами соединил несколько парных конных плугов в одну сцепку и выехал пахать землю. Колхозники были очень довольны вспашкой земли и благодарили трактористов и их начальника. На территории ЛТЦ-4, напротив дома П.П. Ященко, были сделаны площадки высотой 2 – 3 - 6 метров. Здесь тренировались парашютисты-десантники. А с высоких лип были натянуты троса. Десантники отрабатывали приземление, занимались рукопашным боем. Командиром у них был капитан Палей, красивый, сильный мужчина.

Однажды утром мы обнаружили пустые палатки. О дальнейшей судьбе этих людей я не знаю. Зимой 1942 года появилась группа лыжников, они вырыли окопы в снегу, переночевали и ушли в сторону озера. Аэродром строили для самолётов МБР-2, которые стартовали и садились на воду. Были построены два ангара и бетонные спуски к воде, две дорожки. К нам домой приходил лётчик капитан Беляев. Он был знаком с моим отцом. Ходили вместе на охоту в 1939 году. После боевых вылетов Беляев прилетал (приплывал) на самолёте после посадки на воду до церкви. А я бежал на берег, и мы приветствовали друг друга взмахом руки. После Видлицкого десанта он не вернулся из полёта.

В сентябре-ноябре 1942 года колхоз и семьи колхозников готовились к эвакуации в деревни Горка и Регачево Вымовского сельского совета. Моя мама была председателем колхоза. Она договорилась с командиром зенитной батареи о тягаче с прицепом. Зенитная батарея стояла там, где сейчас сенные сараи ГПЗ «Новоладожский». Мы собрали только необходимые вещи. Бабушка Мария Андреевна Аверина упаковала настенные часы в одеяло и уложила их в корыто. Упаковала продукты питания, керосин и керосиновую лампу со стеклом. В этот двухосный прицеп и в кузов тягача погрузили пожитки ещё три семьи. И в первых числах ноября 1942 года поехали к месту жительства через Колчаново, Кумин бор в д. Горка. Эта деревня находилась действительно на Горе, а под горой около озера была школа.

Теперь, возвращаясь назад, расскажу, как мы доехали до места жительства. Вот первая остановка. Переехали железнодорожный переезд так: спустилось колесо у нашего прицепа. Несколько часов потребовалось, чтобы мы опять продолжили движение. Вели тягач (приспособленный трелёвочный трактор) двоё трактористов. От Колчаново до д. Кумин бор добрались, когда уже было темно. Во время пути наш прицеп съезжал то в одну сторону дороги, то в другую. Дорога была узкая. Там ездили только на одноосной телеге.

Трактористам было очень трудно управлять трактором. Ночь. Трактористы нашли проводника. И проводник с фонарём (летучая мышь) повёл по узкой дороге. Слева была изгородь, а справа большой ров. Ну и проехали кое-как. Дорога потом пошла полем, почва была глинистая, и трактор стал буксовать. Пришлось остановиться на ночлег. Утром нарубили кустарник, положили поперёк дороги. По этой лежнёвке и поднялись в гору. Далее было ещё одно испытание – деревянный мост. Было сомнение, что мы проедем по нему.

Трактористы вышли из кабины и очень тщательно осмотрели сваи и настил моста, потом потихоньку поехали, а мы пошли пешком.

Благополучно добрались до дома, который нам был выделен. Быстренько разгрузились, бабушка накормила водителей. Сделала им перевязку: их пальцы и ладони были в кровяных мозолях.

Нас, четыре семьи, поселили в полутораэтажный дом. А других жителей нашего колхоза поселили в другие дома. Устроились на новом месте. Познакомились с местными жителями. Начали заготовку дров. Домой возили на санках. В доме была русская печь, так что мы от холода не страдали.

Зимой мы с ребятами катались с горы на самодельных санках и на лыжах. Снега были глубокие. У моих санок в середине была приделана самолётная маленькая лыжа, и санки хорошо скользили по снежной колее (жёлобу).

Наши колхозники вывозили удобрения, навоз на поля того колхоза. Заботились о будущем урожае.

Началась весна 1943 года. Мы с бабулей стали разделывать огород. Мне солдаты подарили сапёрный топорик. Я им нарубал дёрн и накладывал его на бока гряд. Сделали носилки и унавозили грядки, а затем с ручьёв накапывали землю. На грядки посадили картофель и овощи. К озерку ходили в школу, а зимой я на лыжах скатывался с горы почти до самой школы.

В марте были оттепели. Снег спрессовался. Можно было ходить по насту. Рано вставали и ходили за остатками сена для коровы. Оставлена была корова на три семьи. Ухаживала за коровой Мария Михайловна Пошина.

Я нашёл проволоку, отжёг в русской печке, сделал петли на зайцев. Однажды попал заяц в петлю. Бабушка сняла шкуру и сварила суп. И в этот день пришла на лыжах к нам моя мама из Иссада.

Началось таяние снега. Я с ребятами ходил на озёрко, на болото. Мы собирали подзимнюю клюкву. Вкуснятина! Ягоды клюквы были плотными и имели форму репы.

Начались тетеревиные тока. Чуфыскание самцов слышалось повсюду. Наблюдал тетеревиные бои самцов. Дрались за самок.

В мае закончили учёбу. Свобода. Мы с бабушкой пропалывали овощи, окучивали картошку. Когда началась грибная пора, собирал грибы, красные волнушки. Потом сушёные грибы приносили в школу для обедов. Колхоз выделили картофель и овощи. Мы, ребята, помогали в уборке овощей в колхозе. Ходили на болото за озёрком, собирали крупную клюкву, бруснику, а ранее морошку. Бабушка делала варенье. Овощи нарезали соломкой и сушили в русской печке. Зимой варили кисели из овса и заправляли сиропом, сваренным из сухих овощей. В то время это было вкусное блюдо.

С 18 января 1943 года со стороны Синявина слышался нарастающий гул боевых действий. Небо было освещено осветительными ракетами. И через несколько дней боёв под Синявиным наши войска прорвали блокаду Ленинграда. Жители наших деревень воспрянули духом. Окрепла вера в победу наших войск. До возвращения в д. Иссад оставался ещё год.

Моя мама в годы войны была назначена председателем колхоза. Несколько женщин сохранили имущество колхоза, невода и лодки.

Моя мама всегда советовалась с Анной Алексеевной Самсоновой. В эвакуации прожили ещё год, и в марте 1944 мы на двух подводах поехали в нашу деревню Иссад. В д. Белые Кресты лошади устали и остановились. А мне не терпелось побыстрей дойти до дома. Была ночь, и я пришёл домой около 4 часов утра. Радостное чувство переполняло мою душу. Встретился с моим братом Николаем! Началась новая жизнь.

Открылась наша Иссадская начальная школа. Мы продолжили учёбу. В школе было холодно. Замерзали чернила в чернильнице.

Тетрадей не было. Печки топили, но, наверное, недостаточно. В коридоре делали физзарядку, пели на уроках. Обедов в школе не было. Иван Ганичев приносил подсолнечный жмых, а мы кочергой разбивали его на мелкие кусочки и сосали его. Вкуснятина! В мае закончил 4 класса. С питанием было трудно. Собирали мороженую картошку, головки хвоща и клевера. Пекли из них лепёшки, называли их тошнотики. Но жив ещё по настоящее время, раз воспоминания пишу.

Продолжалась война. Началась посевная. Сеяли с лукошка рожь, ячмень, горох (сей горох в грязь, будешь князь). После посева мы, ребята, заборанивали семена. Но верхом на лошади не разрешали ездить (лошади были слабые), управляли лошадью вожжами.

В д. Иссад была база для подводных лодок. Подходили маленькие «Щуки», а однажды большая чёрная лодка. Размагничивали корпуса и меняли аккумуляторы. На берегу была большая груда старых аккумуляторов. На этом месте сейчас стоит баня ЛТЦ-4.

В апреле колхозники отремонтировали и просмолили лодки, а Александр Кузьмин починил корюшиные невода. Создалась женская рыболовная бригада. От сырости приспособили противоипритные костюмы. Корюшку ловили на третьей тоне, напротив острова.

Выловленную корюшку раздавали на трудодни. Жить стало веселее. Происходил товарообмен. Корюшка на молоко, яйца, овощи из старых запасов. За рыбой приходили из других деревень.

Во дворе нашего дома стояла лошадь. Однажды ездовой солдат пришёл согнувшись: прострел в поясницу. Моя бабушка и я помогли ему. В народе такое лечение спины называют «рубить утюн», ездовой уехал, а вечером пришёл к нам здоровым и принёс кусок сахара (кусковой) с махоркой. Видно, в кармане лежал вместе с махоркой.

В мае военная часть перебазировалась в Эстонию (Латвию). Опустел военный городок. Я с ребятами ходил на территорию городка.

Однажды я зашёл в землянку и нашёл картофельные очистки. Собрал их в банку и принёс домой. Моя бабушка Мария Андреевна отобрала очистки с ростками для посадки. Копали лопатами землю под овощи и картошку. С хлебом было трудно. У нас на квартире жила крёстная Николая – Юлия Буряк. Она приносила продукты, потому что служила в воинской части. И ещё был случай. В доки привели затопленную баржу. Когда откачали воду, то в ней оказалась мука (месиво). Мама, бабушка и я подъехали к барже на лодке. Я опустился в трюм. Смотрю: доски от внутренней обшивки отошли и за ней скопилась густая масса муки.

Однажды ребята пошли к гарнизону и увидели три наших самолёта. Они летели низко со стороны Тихвина. Оказалось, что это немецкие лётчики бомбили наш аэродром.

Позднее вечером бомбили наше село. Правда, бомбы попали по огородам и задели часть колхозных построек. Контузило конюха Фёдора Соколова. А информацию передавал командир роты аэродрома. Потом его перехватили в г. Волхове. Бомбёжки прекратились.
Наконец закончилась война.

Началась мирная жизнь. Мама была овощеводом.

На месте нынешних ферм были овощные поля и парники. Парники находись на месте пилорамы. В парниках вырастили даже арбузы, о чём появилась заметка в журнале «Красная деревня». Колхоз выращивал морковь, капусту, свёклу, картофель. Сдавали их на заготовительный пункт в Старую Ладогу. Перевозили на лодках.

Сеяли также лён, рожь, горох, ячмень, вику с овсом. В 50-х годах выращивали даже ветвистую пшеницу. Выдавали зерна 40 граммов на трудодень.

В колхозе была и своя свиноферма, которая находилась там, где сейчас расположен кабельный участок. Работали там Пошина и Ксения Михайловна Долотова. Ксения Михайловна была награждена на ВДНХ медалью.
Были в колхозе и овцы. Во время страды для общего обеда в поле председатель разрешал их забивать.

Многое помнит Владимир Александрович о жизни нашей деревни. Мы желаем ему и его жене Анне Петровне здоровья, сил. Спасибо им за наш школьный музей.

Н. СОЛОННИКОВА,
д. Иссад

Комментарии

Добавить комментарий

Ваше имя:
Ваш E-Mail:
Заголовок:
Сообщение: