Провинция - Северо-Запад
Скачать свежий выпуск газеты: № № 41 (904)
Архив газеты PDF версии
Газета «Провинция. Северо-Запад». Еженедельник Волховского района Ленинградской области.
История
404 0 (Комментариев)

Гвардии сержант Тихонова. История жительницы Паши

25 мая исполнилось 95 лет нашей односельчанке, ветерану Великой Отечественной войны Вере Александровне Трохалевой (Тихоновой). Да, Вера Александровна - участник Великой Отечественной войны, официально не признанный таковым. И это очень прискорбно, особенно накануне 80-летия Великой Победы, когда оставшихся в живых ветеранов не так много. Особенно грустно это и потому, что Вера Александровна не пользуется никакими льготами, а живёт на свою скромную пенсию, хотя нуждается в особом уходе.

Накануне юбилея Марина Викторовна Иванова встретилась с Верой Александровной и выслушала её рассказ о себе. Вот что она рассказала:

«Я, Тихонова Вера Александровна, родилась 25 мая 1924 года в селе Пороги Ковжинского (сейчас Вытегорского) района Вологодской области. Мама уехала работать на Ковжинский лесозавод, а я до школы жила у бабушки. Потом переехала к маме в поселок Ковжинский завод. Отчим, Кунин Василий Павлович, был коммунистом. Когда он женился на маме, то решил поменять моё имя на «более революционное» и назвал Кларой. (Очевидно, имел в виду Клару Цеткин). Мне он сказал: «Ты теперь большевичка, и нечего носить церковное имя Вера». Родители за это получили 100 рублей денег и 10 метров красного ситца. В 1941 году мы с мамой поехали в район оформлять паспорт. В Ковжинском сельсовете дали справку: «Кунина Клара Васильевна», а в моих метриках написано: «Тихонова Вера Александровна», поэтому паспорт мне не дали. Позднее выписали документ на имя Тихоновой Веры Александровны.

В июне 1941 года началась война, и меня призвали на оборонные работы в Подпорожье. Из Вытегры через Вознесенье шли мы на Подпорожье пешком. А Подпорожье уже было занято финнами. Какая-то учительница вывела нас лесной тропой на большую дорогу, и мы пошли пешком обратно в Вытегру. Здесь нас погрузили в баржу и повезли в Петрозаводск. Прибыли в Петрозаводск, а там одни военные. Спрашивают: «Зачем вас сюда привезли?». Отвечаем: «На оборонные работы, окопы рыть». Нас — снова на баржу и повезли в Вытегру. Оттуда мы, шесть шестнадцатилетних девчонок, отправились домой, на Ковжинский завод. Больше ста километров шли пешком. Денег на пароход у нас не было. Две недели побыли дома - опять взяли на оборонные, теперь в Девятины Вытегорского района. Там строили военный аэродром. Работали с сентября по декабрь 1941 года. Получили справки, что были на оборонных работах.

Девчата ушли домой, а я идти не могу. У меня на ногах отцовы валенки, подшитые кожей, — ногу натерла, сижу на обочине, плачу. Идёт машина военная, остановилась. Спрашивают: «Девочка, ты чего плачешь?». Говорю: «Идти не могу».- «А куда тебе надо?» - «Мне в Ванинский мост надо. У меня там тетка и бабушка». У военных в кузове что-то брезентом закрыто, говорят мне: «Если сможешь там удержаться, то мы тебя довезём!». Привезли меня в Ванинский мост. Около Дома культуры остановились. Я на мостик села, опять плачу. Идти не могу. Вдруг едет какая-то женщина на финках. Оказалось - моя тётка, мамина сестра: «Кларка, ты чего тут сидишь?» - «Я идти не могу». Она меня - на финки и домой привезла. Долго я ходить не могла, бабушка меня носила на руках.

Потом тётя устроила меня работать на почту телефонисткой. У телефонисток была бронь. Вскоре перевели работать оператором. На почте стали пропадать посылки. За это бронь с нас сняли, и в 1943 году призвали в армию. Из нашего района призвали сорок девчонок. В военкомате спрашивают: «На войну хотите?». А как откажешься: мы же комсомолками были. Записали всех нас добровольцами.

Посадили на пароход, повезли в Вологду. Две недели были в карантине. В карантине посылали нас полоть картошку и помидоры. Потом всех повезли в Подмосковье, в город Химки, на станцию Левобережная. Там мы два месяца учились на зенитчиков. А я зенитчицей не стала. Меня, как телефонистку, посадили на коммутатор, и я там сутками дежурила. В конце октября 1943 года повезли на станцию в Москву. Здесь нам выдали зимнее обмундирование: ватные брюки, фуфайки, и поехали мы на поезде в Калининскую область, на фронт. На одной из станций мы с девчонкой пошли за водой, а поезд ушёл. В поезде остались все мои документы.

Справка о службе

Попала я в запасную часть телефонисткой. А из запасной части отправили меня в 21-ю стрелковую гвардейскую дивизию. В июле 1944 года, когда мы уже стояли на границе с Польшей, меня в первый раз ранило в руку. Мы втроем работали в землянке. После смены пошли спать в сарай. Вдруг летит самолет. Началась бомбёжка. У меня - плащ-палатка, а под ней - шинель. Девчата говорят: «Смотри, у тебя кровь по рукаву течёт». А я даже и не почувствовала, что ранена. В медсанчасти операцию сделали, из руки осколок вытащили. После этого вместе с другими ранеными повезли на машинах в Белоруссию. Лежала в госпитале в Полоцке. Там раненых было много.

Однажды в госпиталь офицер пришёл, младший лейтенант: «Кто с такой- то части?» Говорю: «Я из этой части». – «Пойдём со мной, пока наша часть далеко не ушла». Я и пошла. Рука у меня распухла вся, перевязки никто не делал, всё болит. Идём по дороге. Вдруг машина идёт военная. Я говорю: «Вы спрячьтесь, а я буду голосовать». Машина остановилась, лейтенант вышел на дорогу. «Двоих не возьмём», - говорят. Я сказала: «Его не возьмёте, и я не поеду». Подвезли нас немного, потом опять пешком пошли до части. Наша часть была в то время в «мешке».

Нам, телефонисткам, выдали карабины. Раненая рука продолжала болеть, меня снова отправили в медсанчасть. После лечения я попала в роту связи 21-й стрелковой дивизии. За хорошую службу мне вручили гвардейский значок и медаль «За боевые заслуги». (Только наград этих у меня нет. Когда после войны приехала домой, награды отдала брату. Он всё потерял. И документы на медаль потерялись. Когда сносили наш дом в Ковжинском заводе, наградные документы никто не забрал).

Позиции немцев были в семистах метрах от нас. Помню, как они пошли в наступление. Начальство всё уехало на какую-то комиссию. Я в своей землянке работаю. Девчонка звонит: «Немцы пошли в наступление». Стала сапоги натягивать, а там ложка попала в голенище. Так с ложкой и побежала. А солдаты в землянках спали. В одном нижнем белье убегали от немцев. Тут начальство появилось. И нас погнали обратно, в наступление. Ушли вперёд на пятьдесят километров, выгнали немцев.

Потом освобождали Кёнигсберг, Ригу. Под Кёнигсбергом меня ранило в правую ногу. Старшина принёс ужин. Около повозки стояли, ели. Чувствую, мне что-то под брюки попало, течет кровь. Рядом дот был разбитый, я села в амбразуру, брюки подняла, - вся нога в крови. Рана была неглубокая, лечилась сама.

В левую ногу меня ранило под Шауляем, в августе 1944. Пуля в ногу попала, нога вся была разбита. А как получилось? Сидела я за коммутатором. Вдруг - обрыв связи. Солдат-связистов жалко будить, набегались они за день. Я пошла сама по линии устранять порыв. Дошла до порыва, а в это время рядом разорвался снаряд. Зачистила провод зубами, соединила, потом увидела, что нога в крови. Доползла до землянки, звоню: «Аня, я красная» (красная - значит раненая). - «Идти можешь?»- «Не могу!». Аня прибежала и на руках отнесла меня в медсанчасть. Я была маленькая, худенькая. Помню, как несла она меня через поле, там рожь высокая была. Встретили в поле солдата. Он вытащил из моей ноги пулю плоскогубцами, и я потеряла сознание.

Повезли меня на поезде в госпиталь. Был август месяц, жара. Везли нас больше недели в товарных вагонах. Перевязки никто не делал. Раненые мучились. Раны у всех загноились. Самое страшное было - горелые танкисты. Их было очень жалко. Привезли нас в Полоцк, распределили по машинам и отправили в госпиталь. Сделали рентген ноги: вся кость раздроблена. Наложили гипс и сказали: «Иди!». Я шаг сделала и упала.

Месяц лежала в госпитале. Когда нога стала заживать, с одной девчонкой стали ездить на танцы в Полоцк. У неё гипс на правой ноге, у меня - на левой. Выйдем днём на дорогу, остановим машину и на подножке едем на танцы. Обратно ковыляем пешком. Потом о наших похождениях узнал врач. Отобрал у нас форму и закрыл на замок. А в халатах на танцы не пойдёшь. А хотелось! Нам ведь было всего по 20 лет.

После выздоровления — опять на фронт. На фронте выдавали нам «ворошиловский паёк»: 100 г водки и махорку. Водку я пила понемногу, а махорку меняла на конфеты и печенье.

Супруги Трохалевы

Когда закончилась война, поехала по комсомольской путёвке на восстановление Харьковского машиностроительного завода. В 1949 году вернулась на родину, в Ковжинский завод. В 1950 году вышла замуж, стала Трохалевой. Родила четверых детей - трёх сыновей и дочь. Сейчас в живых остался только один сын - Вадим.

В 1957 году поселок Ковжинский завод затопили. Мы переехали в Пашу. Снимали квартиру на улице Лесной. До 1971 года я работала на Лесозаводе помощником рамщика. Отчим, Кунин Василий Павлович, работал сапожником. В 1971 году по приглашению подруги уехала в Казахстан, где работала оператором на почте.

В 1994 году вернулась в Пашу. Жила в Медкаре, в старой МТС, а когда дом сгорел, получила квартиру на улице Набережной. Здесь и живу сейчас».

На этом рассказ Веры Александровны заканчивается. Что можно добавить?

Вера Александровна живёт в маленькой, неблагоустроенной квартирке, в деревянном доме. Человек она скромный и говорит, что ей ничего не надо.

Из-за путаницы с именами (Вера-Клара) и в связи с тем, что были утеряны документы, она участником войны не считается, хотя есть у неё справка из Вытегорского военкомата от 1990 года о том, что она была призвана в Красную Армию.

В архивах ЦАМО Марине Викторовне Ивановой удалось найти приказ и наградной лист на имя телефониста роты связи 59 гвардейского стрелкового полка 21 гвардейской стрелковой дивизии 2-го Прибалтийского фронта гвардии сержанта Тихоновой Клары Александровны о награждении её медалью «За боевые заслуги». В представлении к награде отмечено, что она «в Красной Армии с 6 мая 1943 года, в Отечественной войне участвует с 8 июня 1944 года. Ранена 8 июля 1944 года, 13 августа 1944 года. Дисциплинированный и деловой товарищ. Работая на коммутаторе полка во время боёв с 23 по 31декабря 1944 года, несла дежурство по 12-15 часов бесперебойно, тем самым обеспечивая связью стрелковые подразделения». Приказ о награждении подписан 12 января 1945 года. Ещё шла война.

Вот такая история. Несмотря на то, что она пережила войну, три ранения, смерть мужа и троих детей, Вера Александровна не унывает, остаётся светлым, доброжелательным человеком. Поздравляя её с юбилеем от имени всех наших односельчан, желаем ей здоровья, благополучия и радости. Надеемся, что на нашу публикацию обратят внимание те, от кого зависит решение вопроса о том, является ли Вера Александровна участником Великой Отечественной войны или нет. Может быть, кроме поздравления Президента с Днём Победы, она получит в год юбилея Победы и достойную фронтовика пенсию?

М.В. ИВАНОВА, Э.Е. БОЛЬШАКОВА

Комментарии

Добавить комментарий

Ваше имя:
Ваш E-Mail:
Заголовок:
Сообщение: