Провинция - Северо-Запад
Скачать свежий выпуск газеты: № 19 (938)
Архив газеты PDF версии
Газета «Провинция. Северо-Запад». Еженедельник Волховского района Ленинградской области.
История
522 0 (Комментариев)

К 75-летию Великой Победы. Времена не выбирают, в них живут…

Времена не выбирают, в них живут…

Из эвакуации в родной город наша семья (мать и трое детей) вернулась в 1943 году. Дом, где мы жили до войны на улице Дзержинского напротив депо, был полностью разрушен. Последствия от бомбёжки города виднелись везде: разрушены здания депо, станции, по улице Дзержинского, Коммунаров и др. Клуб Железнодорожников затянут камуфляжной сеткой, на окраине города окопы, остатки орудий, воронки, наполненные водой, отсутствовали дороги и тротуары. Их заменяли утоптанные тропинки. Кругом грязь, липкая и тяжёлая. И нет жилья, нет крыши над головой. Наша энергичная мама через домоуправление и отдел кадров железнодорожной станции, где она работала до войны, получила разрешение занять кладовку в прачечной на улице Красноармейской, там раньше хранились дрова. Прачечная сохранила бетонные стены, крышу, цементный пол, огромные плиты с чанами для стирки белья, корыта и прочую стиральную утварь в главном помещении. Ну, а в подсобке соседи помогли установить самодельную «буржуйку» - маленькую плиту. Кровать заменили снятые с петель двери, в углу поместился столик – жить можно.

Несмотря на отопительные устройства, в кладовке было очень холодно, особенно ночью, стены покрывались инеем. А, мы, дети пошли учиться в школу – ныне это школа № 5. Я – старшая в 3-й класс, средний во 2-й класс, младший – в 1-й.

Деревянная двухэтажная школа, где мы тогда учились, не вмещала прибывающих из эвакуации детей. Сидели по трое за партами. Но через два года уже восстановилось правое крыло школы № 38 (ныне школа № 7), и ученики сами стали перетаскивать парты. Парты! А не лёгкие столы, за которыми сидят современные ученики. Те, наши парты, очень крепкие и тяжёлые, деревянные с откидными крышками, сооружения. Переездом школы руководил директор школы № 38 Илья Апполонович Ерлыков и завуч Мария Николаевна Каллонен. Несмотря на некоторые неудобства: переполненность классов (в нашем классе было 42 ученика), холод, отсутствие столовой, неблагоустроенность территории – это была своя школа, и мы её любили. После занятий работали кружки: физкультурный (в школе было много переростков, сильные парни), танцевальный, рисования, хор. С нами были наши добрейшие учителя: М.П. Захаров, Е.А. Цветаева, М.Н. Познахерёва, И.В. Журавский, Вера Александровна Земская и многие другие, о которых вспоминаем с чувством душевного тепла и благодарности.

В послевоенное, послепобедное время было очень тяжело: неустроенный быт, голод, отсутствие самого необходимого – одежды, обуви, учебных принадлежностей. В, общем, жили в проблемной «среде обитания». Но мы жили по-детски, не воспринимая трагически, трудности, помнится самое хорошее, многое из которого, к сожалению, сейчас исчезло. Мы умели ценить дружбу, добро, наш скромный духовный мир, бескорыстие, сочувствие, милосердие, бережное отношение к вещам.

Наша мама работала списчицей вагонов. Велика ли зарплата? Но из неё надо было оплачивать облигации – займы государства и самое главное - ежемесячно вносить пай на будущее жильё – достроенную однокомнатную квартиру в деревянном доме № 8 кв. №1 по улице Красноармейской. Это уже своё жильё, где мы и выросли, прожили, пока не разошлись дороги в разные стороны. Теперь, когда с высоты своего возраста, я вспоминаю, что пережито, удивляюсь, восхищаюсь, преклоняюсь перед мужеством, силой духа, волей, бесстрашной борьбой с огромными трудностями за жизнь своих детей нашей матери – Людмилы Тимофеевны Тимофеевой.

Светлая, благодарная, вечная память женщине-матери великой труженице. Низкий поклон.

В послевоенные годы наш быт был труден и непредсказуем: Будут ли дрова? Их надо заготовить на станции Мыслино и привезти на платформе на станцию, нанять подводу, чтобы привезли к дому, распилить, расколоть, убрать… От этого зависело, как переживём зиму.

Дадут ли талоны на продукты, карточки на хлеб? Чем накормить детей, нужна одежда, обувь, учебные принадлежности. Спасибо школе, нуждающимся выделяли талоны на пальто, шапки, валенки. Мои братья получили эту одежду. Так жили многие семьи, поэтому, не было зависти, недоброжелательности, обид, жадности. Наоборот, трудности быта сближали людей и детей.

Двери жилищ не запирались, и соседские дети свободно играли у нас под большим столом, покрытым вязаной длинной скатертью.

Не помню, чтобы детей выгоняли, ругали за беготню, шум, непорядок. Наоборот, взрослые старались чем-то угостить – картофельными драниками, кусочком жмыха, свекольным или крапивным супом, сушёной картошкой, вяленой корюшкой. Это наши послевоенные деликатесы.

А хлеб! Хлеб! Пока был по карточкам. Вот его всегда хотелось. У нас в семье это сокровище находилось в кованом сундуке под замком. Ключ у меня на шее. Ждали маму, когда за общим столом она будет трепетно отрезать кусочки хлеба каждому члену семьи. К хлебу полагалась поллитровая банка, наполовину наполненная кипятком, с добавленным в него сахарином. Под особенной опекой был болезненный младший брат. Ему старались подвинуть с разделочной доски чуть-чуть побольше кусочек хлеба. Ну, а я на уроках часто падала в обморок, поэтому в начальной школе милейшая Мария Алексеевна Иванова сажала меня на первую парту, чтобы подхватить в случае падения.

Большую роль в жизни моего голодного подросткового детства сыграл Александр Николаевич Носов, работавший начальником отдела кадров локомотивного депо – отец моей подруги Гильде. Сам, имеющий троих детей и больную жену Александру, он не отделял меня от своей семьи. Всегда встречал приветливо, радушно, чем-то угощал, шутил, расспрашивал о делах в школе, помогал нам с Гильде делать уроки.

Он был добр душой, бескорыстен, сердечен, всю жизнь творил людям добро. Его любили на производстве, соседи, знакомые, а дети просто липли к нему!

Своей добротой и вниманием он спасал нас от плохих поступков.

Он мне заменил отца, а его дочь стала для меня сестрой. Мы очень дружили и не могли быть друг без друга даже на час. Три года сидели за одной партой и после окончания школы связь и дружба наша не прервалась

Чем старше становишься, тем ярче воспоминания прошедших лет так быстро и безвозвратно пролетевших. Воспоминания проникнуты сожалением о многом дорогом и невозвратном. А с другой стороны – это память и духовная летопись ушедшего.

Мой город, чётко запечатлённый в воспоминаниях, и современный Волхов вызывает контрастные ощущения. Исчезли знакомые переулки, здания, палисадники с запахом жасмина и сирени, создававшие неповторимый уют, исчезли знакомые дома и целые улицы. Теперь уже реже встречаются знакомые лица, и город меняется на глазах, становится прозрачным, новым, незнакомым. Но каждый раз, когда проходишь мимо места, где стоял до каждой досочки знакомый родной дом, низкое крылечко, в окне лицо мамы, замирает сердце. Пока жив был этот дом, жива была мама, здесь прошла целая жизнь и память хранит всё, что с ней связано и скорбит душа, что многое не вернётся. Но есть духовное притяжение родного дома, города, который сохранил образ юности, отошедшей общественной жизни, увлечений, надежд, успехов, чистоты отношений. Это наш город!

Идут годы, но память о пережитом живёт в каждом из нас! Поколение ветеранов, люди «серебряного возраста» «посеребрённые» сединой, но не утратившие желания радоваться жизни такой, какая она есть, поскольку другой не будет, помнят и берегут воспоминания о трудных, героических временах, которые преодолели.

У этого поколения есть ещё запасы духовной силы, которые отпущены природой. Как бы не складывались наши личные биографии нас объединяет чувство общей судьбы, чувство времени, которое пришлось пережить и помнить, помнить всю оставшуюся жизнь.

Мы невольно остаёмся в своём времени, сохранившем то, что нам дорого, но всё чаще и чаще вспоминаем навсегда ушедшее.

Вероятно, потому что эти годы вмещают часть подростковой юности, когда быстро взрослели, преодолевали трудности быта, умели быть терпимее, великодушнее, добрее, умели радоваться каждому моменту улучшения жизни: отмене карточек, появлению фильмов, духовому оркестру, булыжным мостовым, деревянным тротуарам на улицах города.

Мы, послевоенные дети росли, общались, играли, дружили на улице Красноармейской и улице Культуры, где знали каждый уголок, каждую тропинку и всех соседей.

Улица, скажи, ты нас запомнила?

Люди, к сожалению, забывают

Забывают светлое и тёмное,

Забывают, как оно бывает..!

З. ПОЛЕТАЕВА,

почётный гражданин города Волхова

Съёмка В. Федосеева 1943 г. Фотохроника ТАСС


Комментарии

Добавить комментарий

Ваше имя:
Ваш E-Mail:
Заголовок:
Сообщение: