История

Д.К. Мишин. Похоронен на военном кладбище в Рыбежно…

Когда стоишь у братской могилы, всегда задумываешься о тех, кто не дожил до победы. Кто они? Какими они были? Какие пути привели их в наши края? Как и где погибли? Остался ли о них след на земле или вместе с их уходом исчезла та ниточка, которая так или иначе связывает каждого из нас с будущим?

Мне повезло… В апреле 2020 года прозвенел телефонный звонок, который помог узнать о судьбе ещё одного солдата, имя которого начертано на мраморной плите братского захоронения в нашем селе. Имя это – Дмитрий Константинович Мишин. А звонок был из очень далёкого края: из села Боград Республики Хакасия. Звонила Мария Сергеевна Курушина, внучка Дмитрия Константиновича, с просьбой выслать ей фотографию братской могилы.

В год юбилея Победы она, как и многие потомки фронтовиков, хотела, вспоминая деда, узнать о нём ещё хоть что-то. Так состоялось наше знакомство. Марина Сергеевна получила фотографии, и завязалась переписка. Вот что написала она в одном из своих писем:

«Мой отец много лет искал могилу своего отца Дмитрия Константиновича Мишина. Когда нашёл, а было это в 1989 году, они с мамой и моим братом Александром, в то время курсантом Выборгского вертолётного училища, поехали в село Паша. Отец привёз отсюда горсть земли с могилы деда. Бабушки в то время уже не было в живых,и землю эту высыпали на её могилку.

К великому сожалению, мне не так много известно о жизни деда. Пришлось вспомнить о том, что рассказывала бабушка и что знают мои сёстры.

Родился мой дед 1 января 1895 года в селе Михайловском Ирбейского района Красноярского края. Рос в большой крестьянской семье, где кроме него были два брата – Елизар и Алексей – и сестра Матрёна (я её называла баба Мотя). У Елизара были дети Наталья, Полина, у Алексея – Николай и Александр, у Моти – сын Роман. Все они жили в городе Лесосибирске Красноярского края и в деревне Малая Минуса.

В двадцатых – тридцатых годах мой дед Дмитрий Константинович трудился в колхозе и перед самой войной был избран председателем. Женился он на Марии Борисовне Евсеевой, уроженке деревни Любежицы Брянской области, которая вместе со своими родителями, будучи в младенческом возрасте, бежала в Красноярский край с голодной Брянщины. Родители девочки вскоре умерли от голода, сироту воспитывала бабушка. Волею судьбы познакомилась Маша с Дмитрием, решили создать семью. Так как голод свирепствовал и в Сибири, отправились они за куском хлеба на золотые прииски в далёкие места: Раздольное, Бодайбо. В семье один за другим появлялись дети, всего родилось четырнадцать детей, но в живых осталось четверо: Зина, Катя, Николай и мой отец Сергей. После долгих странствий по чужим краям вернулись в Ирбейский район. Только наладилась жизнь, как началась война.

Дедушку Дмитрия Константиновича призвали в армию 24 июня 1941 года в 113-й армейский полк, затем в 131-й армейский запасной стрелковый полк. Далее – Карельский фронт. Его фронтовой путь был долгим – до 29 мая 1944 года.

По рассказам бабушки Маши, дед был очень спокойным и уравновешенным человеком, люди уважали его, к нему прислушивались. Он был отличным охотником, поэтому стал снайпером. Единственная его награда – медаль «За боевые заслуги».

К рассказу Марины Сергеевны следует добавить, что служил Дмитрий Константинович в 3-ей морской бригаде 7 Отдельной Армии КБФ подносчиком патронов 2-го отделения стрелкового батальона. Участник боёв на Свири, в Кечкужно, с 1941 по 1943 год.

Каким образом 3 Бригада морской пехоты оказалась здесь? На 14 странице журнала боевых действий бригады имеется такая запись: «Подразделения бригады, переправившись через реку Олонка, (увидели),что путь отхода на Олонец был отрезан, связь с нашими соседними частями и штабом южной группы была потеряна, в результате чего бригада отходила по бездорожью по берегу Ладожского озера и к 18.00 9 сентября 1941 года прибыла в район Заостровья, где и получила приказ на занятие обороны по левому берегу реки Свирь. В этих боях бригада потеряла убитыми 213 человек, ранеными 1296 человек. Пропавшими без вести 354 человека».

Как действовала бригада морской пехоты в этом районе? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к воспоминаниям командира 2-го стрелкового батальона П.А. Стибеля:

«В начале сентября 1941 года было решено выдвинуть усиленную 3-ю стрелковую роту 2-го стрелкового батальона под командованием Кирилла Дороша в район рыбачьих изб Кечкужно и там организовать оборону. Это обеспечивало безопасность в устье Свири крупному посёлку Свирица.

Ночью командование батальона: комбат Шумейко, комиссар Николаев, начштаба Стибель и помощник комбата по тылу Белкин — успело подбросить роте Дороша запас боеприпасов и питание, с ним была установлена телефонная связь.

На другой день немцы (163 ПД) силой до батальона пошли в наступление на Кечкужно, загорелась часть деревенских изб. К третьей атаке врага на помощь к Дорошу подоспел взвод под командованием лейтенанта Сучкова Алексея Пантелеевича. Немцы были контратакованы усиленной ротой и бежали к Зубцу. На поле боя матросы подобрали большое количество вражеского оружия, боеприпасов, документов, денег и даже верёвки с железными крюками, с помощью которых немцы выволакивали с поля боя раненых. В планшетке убитого немецкого капитана нашли карту с обозначением расположения немецких и финских войск от Ладожского озера по реке Свирь до посёлка Ошта Вологодской области. Это был очень важный военный документ.

После этого боя изменились «взаимоотношения» моряков с немцами. Теперь матросы врывались в траншеи, доходили до командного пункта батальона врага. Там был убит немецкий майор, а командовавший боем лейтенант Сучков доставил в штаб 2-го батальона моряков карту с расположением всех вражеских штабов, тылов и коммуникаций вплоть до Сейменского озера в Финляндии. Были добыты важные даже для Москвы сведения. Помню слова комиссара бригады Аушева по этому поводу: «Мы не только бьём немцев, но и помогаем развеять миф о непобедимости немцев!».

За свои ратные подвиги были награждены орденами Красного Знамени Дорош и Сучков, обоим присвоено очередное воинское звание, оба утверждены командирами рот. Вручал орден Кириллу Дорошу командующий 7-й отдельной армией генерал К.А. Мерецков, специально приезжавший для этого в конце ноября 1941 года в посёлок Свирица».

Дмитрий Константинович находился в Кечкужно в течение 1941-1943 годов. Свою награду он получил позднее, но это совсем не говорит о том, что ему было легче. В наградной характеристике на Дмитрия Константиновича говорится: «Красноармеец Мишин, работая патроноподносчиком, отлично изучил станковый пулемёт и умело его использовал в бою.

В боевых операциях по поддержке действий разведки красноармеец Мишин своевременно обеспечивал расчёт боеприпасами, смазкой и водой. Быстро и ловко снаряжает ленты патронами и доставляет их на огневые позиции, обеспечивая успех операции. Со снайперской винтовкой действует на переднем крае и уничтожает фашистов, имеет на счету 21 убитого белофинна. Постоянно сохраняет оружие и оптику в отличном состоянии. Искусно использует местность и средства местности. Свой боевой опыт передаёт бойцам своего взвода».

К медали «За боевые заслуги» Дмитрий Константинович был представлен 19 октября 1943 года. К тому времени он уже имел одно ранение. Представление к награде подписал майор Стибель, командир 2-го отделения стрелкового батальона. Приказ о награждении Дмитрия Константиновича медалью «За боевые заслуги» – от 27 октября 1943 года. Второе ранение он получил 28 мая 1944 года, находясь на тех же позициях. А 29 мая уже поступил в госпиталь 2759, находившийся в деревне Тайбольское Пашского района. Здесь он скончался в этот же день от тяжёлого осколочного ранения в голову.

«Похоронен на военном кладбище в Рыбежно», – говорится в документах госпиталя.

Когда Константин Дмитриевич уходил на фронт, ему было 46, а его старшему сыну Николаю – шестнадцать лет (родился он в 1925 году). В январе 1943 года, едва ему исполнилось восемнадцать лет, призвали на фронт и его. Воевал Николай Дмитриевич, гвардии рядовой, автоматчик 16 отдельного мотоциклетного батальона, в составе Первого Белорусского фронта.

Отличался Николай, как разведчик, удивительной смелостью и бесстрашием, за что был отмечен тремя орденами Славы.

«Дважды ходил в ночные поиски с задачей – найти майора Р.Г. Дикуна, чтобы вывести его из вражеского тыла. Пробыв в тылу немцев двое суток и найдя слабое место в обороне противника, группа из пяти человек разведчиков под его руководством вывела группу гвардии майора Дикуна без потерь на соединение со своими частями. Лично Николай Дмитриевич Мишин сумел обезвредить несколько фашистов, двух караульных, шедших на пост, и взял в плен обер-ефрейтора», – говорится в представлении к награде.

Представление к ордену Славы подписал сам гвардии майор Дикун.

Николай Константинович Мишин дошёл до Берлина. Был не один раз ранен. О войне рассказывать не любил, «вспоминал о ней очень неохотно». Но один эпизод из его жизни запомнился его племяннице Марии Сергеевне. Когда Николай Дмитриевич узнал о том, что отец умер от ран, то, находясь в полном отчаянии от этой вести, он расстрелял немку, оказавшуюся рядом, за что его лишили третьего ордена Славы, полным кавалером которого он был. Николай Константинович был награждён медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». Работал он после войны на железной дороге в Лесосибирске, вырастил четырёх детей. Ушёл из жизни в 1981 году.

Младшему сыну Дмитрия Константиновича, отцу Марины Сергеевны, когда началась война, было всего восемь лет. Повоевать он не успел. Он, как и все подростки, работал на победу в тылу, часто вспоминал о том, как трудно было в годы войны, как тяжело было переносить все эти трудности.

Дочери Дмитрия Константиновича покинули родные края и уехали во Владивосток, «вышли замуж за хороших парней»: Василия Лушкина и Ивана Тамгина. Там и остались.

В 2000 году в семью пришла беда: Владимир Александрович Тамгин, правнук Дмитрия Константиновича, погиб в Чечне. Мария Сергеевна предоставила нам публикации в прессе о нём.

9 января 2000 года к железнодорожной станции Аргун подошли многочисленные бандформирования сепаратистов, которые атаковали группу из 30 омоновцев, защищавших её. Незадолго до этого Тамгин и его товарищи Виталий Бугаев и Николай Виноградов выехали на разминирование двух взрывных устройств, обнаруженных в районе железнодорожного моста через реку Аргун. Услышав звуки боя, они бросились на помощь обороняющимся. По пути им удалось сесть на попутную БМП-2. Однако вскоре и БМП, и сопровождавший её танк «Т-72» были подбиты. Выскочив из горящей машины, Тамгин, Бугаев и Виноградов пошли на прорыв

Действия трёх взрывотехников позволили оттянуть от станции значительные силы противника и облегчить положение отряда, который держал оборону ещё двое суток.

Указом Президента Российской Федерации от 26 июля 2000 года сержант милиции Владимир Тамгин посмертно был удостоен высокого звания Героя Российской Федерации.

Сегодня память о нем живёт не только в сердцах родных и сослуживцев. Имя Героя России Владимира Тамгина носит школа в городе Хабаровске, в которой он учился».

Заканчивая рассказ о своей семье, Марина Сергеевна написала: «Я росла в семье сына Дмитрия Константиновича Сергея, где на свет родились четыре девочки и один мальчик. (Лидия, Зинаида, Марина, Ирина и Александр). Все мы уже далеко не дети, на днях мне исполнилось шестьдесят лет, я бабушка двух внуков Никиты и Артёма и внучки Софии. Мои дети – сын Вениамин и дочь Тамара. Когда-то они с удовольствием слушали рассказы про наших родственников, а теперь внуки пишут в школе проекты о фронтовиках и героях нашей семьи, тех, кто защищал нашу Родину и дал нам возможность жить на этой земле. Живу я сейчас в Республике Хакасия, село Боград, работаю в школе учителем начальных классов. С уважением Марина Сергеевна Курушина, внучка Мишина Дмитрия Константиновича».

На военном кладбище в Рыбежно похоронено 179 умерших от ран воинов. Это история только одного из них.

Э.Е. БОЛЬШАКОВА

связанные новости